Последние новости
Одна история в двух жанрах

Одна история в двух жанрах

Прозаик Наталья Тованчева в свою книгу «Бес тебя» добавила поэзию Светланы Лаврентьевой. Стихотворения гармонично дополняют рассказы и помогают глубже понять чувства и мотивы героев.

Елена Лифанова: Люди, которые профессионально работают с текстом, достаточно негативно относятся к тому, когда с русским языком заигрывают. Если вспомнить название вашей первой книги «Очень всякая жизнь», — это не совсем по-русски. Теперь вторая книга «Бес тебя» через «с». Вы профессиональный филолог, но тем не менее вынесли в название книги такой ребус.

Наталья Тованчева: Вы знаете, я именно филолог по образованию и на всю жизнь запомнила высказывание очень большого специалиста в области русского языка, гуру филологии академика Виноградова. Он говорил по поводу некоторых неточностей в языке, что они, как специи, придают дополнительную окраску и не только возможны, но и интересны, если это, конечно, не ошибка. У меня — не ошибка.

ЕЛ: Ну, да. Тот, кто прочитает вашу книгу, тот поймет.

НТ: Да.

ЕЛ: Если честно, я чувствую, что я тоже сопричастна этой книге, потому что вы  (Наталья Тованчева и Светлана Лаврентьева) познакомились благодаря нашей программе. Давайте напомним откуда, вообще, ноги растут у вашего дуэта.

НТ: Я посмотрела программу «Территория культуры». И там Светлана Лаврентьева, Кот Басё, поэт была героиней, и вы представляли книгу «День от субботы».

Светлана Лаврентьева: Несколько лет назад уже.

НТ: Да. Я очень заинтересовалась и захотела эту книгу купить. Вы мне дали телефон Светланы, я позвонила, приехала купить книгу, и вот эта покупка книги вылилась в наше знакомство.

СЛ: Теперь мы не можем остановиться, у нас все время появляются книги.

НТ: Потом в соавторстве.

ЕЛ: Но вот, кстати говоря, в книге вы не как Кот Басё, вы Светлана Лаврентьева. И я так чувствую, почему-то вы от своего псевдонима немножечко отходите. Потому что и в ваших проектах «Четыре вечера» вы позиционируете себя уже как Светлана Лаврентьева. Это так?

СЛ: Да, это сознательная эволюция. Кот просуществовал десять лет, и мне было очень комфортно в этой истории. И выбор псевдонима, и, вообще, все творчество под псевдонимом было абсолютно осознанно. Сейчас мне комфортно в роли Светланы Лаврентьевой. И во всех своих основных проектах, в творческих и в рабочих, я стараюсь все-таки быть собой. Но Кот Басё никуда не уходит, просто потому что это целая эпоха, от которой отказаться совершенно невозможно.

ЕЛ: В книге 39 рассказов и только семь стихотворений Светланы. Почему такое несоответствие? Не было ли идеи изначально фифти-фифти?

НТ: Нет, идеи фифти-фифти не было, потому что изначально книга задумывалась как книга рассказов. А потом мы поняли, что некоторые рассказы просто имеют своего двойника в виде стихотворений. И некоторые рассказы с этими двойниками соединились в книге. Ну, и потом мы уже тут шутили, что 39 и 7 — отличная температура, еще не критическая, но уже интересная.

ЕЛ: Наталья Григорьевна, вы телевизионщик, и у нас есть такое понятие как верстка, то есть это последовательность материалов, что за чем идет. Как вы верстали новую книгу?

НТ: Вот тут как раз мы это делали вдвоем. Света предложила алгоритм, с которым я согласилась, и в соответствии с этим алгоритмом вся композиция выстроена. Именно как журналист я понимаю, что композиция должна быть у любого произведения: у книги, у рассказа, у статьи, у сюжета. Везде должна быть какая-то композиция, какая-то логика построения. От начала к финалу должна спираль интереса, в данном случае читательского, закручиваться, и мы не должны читателя отпускать. И точно так же в книге должны быть перепады: только читатель расслабился, где-то       там такая романтическая любовная история, как мы его тут же вздернем какой-то историей, такой, может быть, трагической, нервной, грустной, то есть вот это перещелкивание настроения, как в жизни, должно быть. В жизни ведь тоже все рядом.

ЕЛ: Но, кстати, завершается книга очень грустным рассказом.

НТ: Да.

ЕЛ: Почему такое решение, ведь всегда нужно, опять-таки сейчас говорим как телевизионщики, всегда должны давать какую-то надежду зрителям, читателям в данном случае?

НТ: Надежду, да. Но там есть надежда, мне кажется, в последнем рассказе.

СЛ: Автор, вообще, ничего никому не должен. Задача автора — получить файлы и отдать их читателю. И мы как создатели текста никогда до конца не знаем, как и на кого повлияет этот текст. Мы можем оценивать его в очень общих словах — «грустное», «веселое», разбивать это на категории, но как этот текст отзовется в каждом конкретном человеке, где будет точка совпадения, где будет болевая точка, неважно для нас этот рассказ веселый или наоборот, мы не можем предугадать. Поэтому расставлять вот так однозначно и делить это все на черное и белое совершенно невозможно. И то, что книга заканчивается именно этим рассказом, это для нас абсолютно сознательное решение. Более того, я лично тоже могу сказать при Наталье Григорьевне, я считаю его лучшим рассказом в книге. Поэтому нам хотелось оставить такую открытую ноту, чтобы человек, прочитав вот это все, прочувствовав пульс, который есть на протяжении всей книги, он действительно синусоида, то есть мы проводим через все эмоции, которые человек обычно испытывает в жизни. И мы не даем никаких ответов. Каждый сам останется с тем отзвуком, который он получил, послушает и примет решение.

НТ: Потом, знаете, у меня еще такая мысль по поводу этого рассказа. Там ведь рассказ заканчивается переходом, переходом в какое-то другое измерение. Вот, мне кажется, и сама книга переходная, потому что следующая книга явно будет совершенно другой. Вот, может быть, еще и в этом какой-то смысл есть.

ЕЛ: Наталья Григорьевна, вы всегда говорите о том, что от вас в ваших рассказах ничего нет.

НТ: Нет, я не говорю «ничего», я говорю, что немного.

ЕЛ: Да, но внимательный читатель, если прочитает всю книгу, заметит, что автор — это человек, который любит культуру, любит искусство, разбирается в литературе, в кино. Даже в одном рассказе конфликт произошел из-за того, что знакомый девушки не знал, кто такой Магритт.

НТ: Да.

ЕЛ: Это как-то      так случайно у вас получается, что вы оставляете следы?

НТ: Вы знаете, мне кажется, что любой человек, который пишет, оставляет следы. Мне кажется, что в Анне Карениной есть Лев Толстой, и очень много. И так же вот и в Татьяне есть Пушкин, и от этого никуда не деться, если быть внимательным и чутким, ну, никуда не деться. Хотя в первой книге у меня есть мужские рассказы, где меня, мне кажется, нет вообще.

ЕЛ: Где можно найти книгу «Бес тебя»? У работников ГТРК «Кубань» есть возможность получить лично от автора, а что делать всем остальным?

НТ: Обращаться на сайт автора tovancheva.ru, на сайт издательства «Скифия», на OZON, я думаю, будет в интернет-магазине, в «Читай-городе», наверное, будет. Но она свеженькая, только приехала, поэтому в перспективе, может быть, в магазине «Читай-город» в Краснодаре будет, не знаем еще пока. Это издатель заключает договоры с магазинами. Но уж если зайти на сайт авторов, то, без сомнения, книгу можно купить.

ЕЛ: Книга очень интересно проиллюстрирована, решена она совершенно по-другому, чем прошлая книга. Если в прошлый раз это были фотографии, сейчас это иллюстрации. Такая газетная обложка, мне кажется, это тоже достаточно символично, да?

НТ: Конечно, я много лет работала в газете.

ЕЛ: Ее, как газету, можно открывать и читать.

НТ: Да, это, на самом деле, замечательное оформление, но, мне кажется, что Светлана ответит лучше, потому что мы обе занимались оформлением книги, но Светлана больше.

СЛ: На самом деле оформлением книги занимались прекрасные специалисты — это творческая группа «Мнимая единица». Это ребята, которые помогали нам делать наши прошлые книги. Но идея, естественно, исходила от нас. Было много вариантов. Опять же не хотелось повторяться с прошлой книгой, хотелось чего-то       принципиально нового, при этом у нас уже была концепция, у нас уже были выстроены произведения, поэтому мы достаточно много времени потратили на поиски вот того визуального эффекта, который нас бы всех устроил, и мы бы единогласно сказали «Да, это оно».

НТ: Но мы действительно примерно полгода занимались поисками идеи оформления, потому что действительно это сложно, очень сложно объяснить, что ты хочешь. Вот знаете, листаешь — нет, нет, нет, ну, может быть, ну, вот что-то       в этом направлении. В начале же, вообще, идешь — это рисунки, это графика, это фотографии. Что это должно быть? Не знаю что, неважно даже что. Вот оно именно должно, абсолютно правильно вы сказали, совпасть со мной, вплоть до того, какая это будет обложка: вот у нее будут глаза зеленоватые или это будет черно-белое все. Это все обсуждалось очень-очень долго, и крови-то я все-таки попила у вас с дизайнером, но в итоге все получилось так, что, скажем так, я абсолютно удовлетворена.

ЕЛ: В прошлом интервью вы говорили о том, что есть планы по экранизации рассказов.

НТ: Они есть по-прежнему.

СЛ: Это наши любимые планы из всех планов.

ЕЛ: Но что-то     как-то      продвинулось?

НТ: Ну, это мечта, понимаете. Мечта должна где-то       быть. Нет, ничего пока не продвинулось, но мы, честно говоря, вообще этим не занимались. Единственное, что продвинулось, — у нас есть готовый сценарий короткометражного фильма, который написан профессиональным режиссером. И режиссер готов снимать, но мы пока об этом не думаем.

ЕЛ: Мечты сбываются, они имеют такое обыкновение. Вы мечтали, что Максим Аверин прочитает ваш рассказ, и он это сделал.

НТ: Вы знаете, я разговаривала с Максимом по телефону накануне, и он мне задал вопрос: «Когда мы будем читать второй рассказ?». Я сказала: «Я готова, надо вот только объединиться где-то       географически». Да, мечты сбываются.

ЕЛ: Наталья Григорьевна, кто ваш читатель?

НТ: Мой читатель — женщина или мужчина, чаще, конечно, женщины, но только потому, что они, вообще, читают больше. Мужчины меньше читают художественную литературу — проверено лично. Мой читатель — человек эмоциональный, чувствующий, задумывающийся, человек, которому интересно покопаться в себе и в окружающих, может быть.

СЛ: Я, наверное, соглашусь, что сейчас женщины читают больше, точнее, это научный факт. Я как человек, который много лет работает в интернет-медиа, у меня есть прекрасные индексы и анализы аудитории, которые говорят нам о том, что женщины, конечно, более активны в этом вопросе. Для меня главный критерий — это чувствующая история. То есть любой человек, который чувствует чуть тоньше, чем среднее, он уже способен резонировать с текстом, он способен видеть там свое, он дальше с ним уже проживает свои истории. Поэтому для меня, в первую очередь, конечно, вот этот эмоциональный интеллект читателя наиболее важен, и, наверное, для этих людей мы и пишем.

ЕЛ: Спасибо большое за интервью.

НТ: Спасибо вам.

ЕЛ: Будем ждать новых книг и новых проектов.

Беседовала Елена Лифанова